Феликс Кандель приобрел в СССР известность как сценарист первых серий знаменитого мультфильма, однако в период "отказа" его фамилию вырезали из титров. После репатриации в 1977 г., он так и не сумел "интегрироваться" в израильскую литературу, хотя пытался это сделать.
Ну погоди! (фрагмент первой серии)
Имени Феликса Канделя, сценариста первых "классических" серий советского мультфильма "Ну погоди!" писателя и историка, нет в 34-томной Еврейской энциклопедии, издаваемой в Израиле. Впрочем, литератор, которому недавно исполнилось 80 лет, не жалуется. Кроме культового анимационного сериала и трех десятков литературных произведений, он сумел добиться многого: совершил алию, несмотря на годы, проведенные в "отказе"; работал в русскоязычной редакции "Голоса Израиля"; писал исторические труды; вырастил двух сыновей – ведущего израильского хирурга-ортопеда Леонида (Арье) и советника премьер-министра и глава Национального совета по экономике Евгения (Юджина).
Тем не менее, для широкой ивритоязычной публики Феликс Кандель известен разве что как узник Сиона и друг Натана Щаранского. И нельзя сказать, что он не пытался познакомить со своим творчеством израильтян. Как рассказал литератор в интервью сайту NRG, две его книги были переведены на иврит, "но пропали, их время прошло". Кандель "давным-давно" предложил одно из своих произведений издательству "Ам овед", но там сказали, что перевод обойдется слишком дорого. "У меня хватало работы на русском, и я перестал себя предлагать. – вспоминает он. – Я работал на радио, а по вечерам писал".
Однажды к Канделю обратился его давний знакомый, израильский поэт и прозаик Хаим Гури, которому он некогда подарил свою книгу. Гури пришел в восторг и предложил сделать ее перевод. "Но потом он тоже исчез, - рассказывает литератор-репатриант. – Так что и с этим ничего не вышло. Думаю, ивритоязычные писатели зациклились на своем языке и ничего вокруг себя не видят. Но ничьей вины в этом нет". И все равно бывший советский отказник не жалеет о репатриации. Он сравнивает период интеграции в новое общество со слабостью дерева, пересаженного на другую почву: "Поначалу оно болеет, но потом снова дает плоды".
Тем не менее, для широкой ивритоязычной публики Феликс Кандель известен разве что как узник Сиона и друг Натана Щаранского. И нельзя сказать, что он не пытался познакомить со своим творчеством израильтян. Как рассказал литератор в интервью сайту NRG, две его книги были переведены на иврит, "но пропали, их время прошло". Кандель "давным-давно" предложил одно из своих произведений издательству "Ам овед", но там сказали, что перевод обойдется слишком дорого. "У меня хватало работы на русском, и я перестал себя предлагать. – вспоминает он. – Я работал на радио, а по вечерам писал".
Однажды к Канделю обратился его давний знакомый, израильский поэт и прозаик Хаим Гури, которому он некогда подарил свою книгу. Гури пришел в восторг и предложил сделать ее перевод. "Но потом он тоже исчез, - рассказывает литератор-репатриант. – Так что и с этим ничего не вышло. Думаю, ивритоязычные писатели зациклились на своем языке и ничего вокруг себя не видят. Но ничьей вины в этом нет". И все равно бывший советский отказник не жалеет о репатриации. Он сравнивает период интеграции в новое общество со слабостью дерева, пересаженного на другую почву: "Поначалу оно болеет, но потом снова дает плоды".
Подробности: http://izrus.co.il/obshina/article/2013-03-12/20713.html?fb_comment_id=fbc_554084624613285_6299537_554203167934764#f3a3cda59da20d#ixzz2Qvru7Wfd
При использовании материалов ссылка на «IzRus.co.il» обязательна.
Комментариев нет:
Отправить комментарий